"Воскресенья" у Мережковских и "Зеленая лампа"

Юрий Терапиано, 1956


Install our application youtube

Мережковский был одним из старейших эмигрантских писателей и по возрасту, и по времени вступления в литературу. Впервые он выступил в печати в 1881 г. В эмиграцию он приехал прославленным писателем почти с сорокалетним творческим опытом. До революции вышли его собрания сочинений - в 17 и в 24 томах. С именем Мережковского неразрывно связана судьба символизма, "Религиозно-философских собраний" и ряда передовых журналов, оставивших след в культуре. Книги Мережковского "Леонардо да Винчи", "Л. Толстой и Достоевский", "Гоголь и черт", "Грядущий хам" и др., а также его статьи и публичные лекции часто попадали в центр общественного внимания.

В январе 1920 г. Мережковский и его жена З. Гиппиус перешли границу. Девять месяцев они прожили в Польше и затем переехали в Париж. С самого начала жизни на Западе Мережковский занял непримиримую антибольшевистскую позицию. Раньше многих он понял, что большевизм не только русская, но и всемирная беда: "Мы первые, но не последние". До революции главными его произведениями были исторические романы. В эмиграции он написал в начале двадцатых годов два романа ("Рождение богов" и "Мессия") и затем перешел к философско-художественной прозе, не укладывающейся в определенные жанровые рамки, - "Тайна Трех", "Наполеон", "Тайна Запада", "Иисус Неизвестный", "Павел и Августин", "Франциск Ассизский", "Жанна д'Арк", "Данте".

Квартира Мережковских в Париже в течение пятнадцати лет была одним из средоточий эмигрантской культурной жизни. На "воскресенья" у Мережковских собирался русский интеллектуальный Париж:. "Иногда Дмитрий Сергеевич и Зинаида Николаевна рассказывали о прошлом - о литературной их жизни тех времен, о людях - Розанове, Сологубе, Блоке, Андрее Белом и т. д. Для большинства "зарубежного поколения" петербургский период был уже сказочной страной, и молодежь очень любила слушать такие рассказы". (Терапиано Ю. Встречи. Нью-Йорк, 1953. С. 45.) С 1927 г. по инициативе Мережковских была организована "Зеленая лампа" - общество более открытое для публики, чем "воскресенья".

Юрий Терапиано

"Воскресенья" у Мережковских и "Зеленая лампа"

На 11-бис улицы Колонель Бонне в Пасси (фешенебельный квартал Парижа) у Мережковских была квартира, сохранившаяся за ними еще с тех времен, когда они наезжали в Париж из Петербурга.

В беженском положении эта квартира оказалась для Мережковских подарком судьбы: сохранилась библиотека с дореволюционными книгами и журналами, а также архив, в котором, разбирая его по временам, они находили много любопытного.

Каждое воскресенье (я познакомился с Мережковскими в мае 1926 г.), вплоть до трагической весны 1940 г., за исключением отлучек Мережковских из Парижа, от 4 до 7 часов пополудни у них происходили традиционные собрания писателей.

Бывали все представители так называемого "старшего поколения": Г. Адамович, М. Алданов, И. Бунин, Н. Бердяев, Б. Вышеславцев1, В. Вейдле2, Б. Зайцев, Г. Иванов, К. Мочульский3, С. Маковский, Н. Оцуп, И. Одоевцева, Н. Тэффи, Л. Шестов, М. Цетлин4, В. Ходасевич, Н. Берберова, Г. Федотов, И. Фондаминский-Бунаков и другие.

Но постоянный кадр "воскресений" составляло "младшее поколение" - поэты и писатели, начавшие литературную работу уже в эмиграции.

Включая сюда Г. Адамовича, Г. Иванова, Н. Оцупа и И. Одоевцеву, к постоянным посетителям "воскресений" принадлежали: Н. Бахтин5, В. Варшавский, Б. Дикой-Вильде6 (расстрелянный немцами во время оккупации по делу "Музея Человека"), Б. Закович7, Л. Зуров, И. Голенищев-Кутузов8, А. Головина9, Л. Кельберин10, Д. Кнут11, Г. Кузнецова12, А. Ладинский, В. Мамченко13, Ю. Мандельштам14, Б. Поплавский, Г. Раевский, В. Смоленский15, Ю. Софиев16, П. Ставров, А. Штейгер17 (когда он бывал в Париже), Л. Червинская18, Ю. Фельзен19, С. Шаршун20 и другие.

Мережковские всегда интересовались новыми людьми. Если кто-нибудь из еще не известных им "молодых" выпускал книгу или обращал на себя внимание талантливым выступлением на каком-нибудь литературном собрании, существовал "закон", в силу которого "новый человек" должен быть представлен Мережковским на рассмотрение.

З. H. Гиппиус усаживала его около себя и производила подробный опрос: каковы взгляды на литературу и - самое решающее - как реагирует "новый человек" на общественные, религиозные и общечеловеческие вопросы.

Подобный допрос иногда заставлял смущаться и отвечать невпопад некоторых талантливых, но застенчивых молодых писателей. Случалось, что какой-нибудь находчивый эрудит, поверхностный и безответственный, пожинал лавры на двух-трех "воскресеньях". Но Мережковских не так-то легко было провести: через несколько встреч тайное становилось явным и овцы отделялись от козлищ.

Быть с Мережковскими - отнюдь не означало повторять их слова и разделять их взгляды. За "воскресным столом" постоянно возникали оживленные споры - каждый отстаивал свое. Случалось, что по тому или иному вопросу в меньшинстве оставались Мережковские.

Иногда Дмитрий Сергеевич и Зинаида Николаевна рассказывали о прошлом - о литературной их жизни тех времен, о людях - Розанове, Сологубе, Блоке, Андрее Белом и т. д. Для большинства "зарубежного поколения" петербургский период был уже сказочной страной, и молодежь очень любила слушать такие рассказы.

Мережковский занимал на "воскресеньях" председательское место за большим столом, З. Н. Гиппиус - в центре, по правую руку от Мережковского. Чаем и угощеньем бессменно заведовал В. А. Злобин, секретарь Мережковских. Почетные гости (если таковые были) усаживались около Мережковского, но тогда разговоры не всегда бывали интересными. В обыкновенное же время на край стола перекочевывали "метафизики".

Мережковский постоянно жил в кругу своих идей. Он писал книгу за книгой - "Атлантиду", "Иисуса Неизвестного", "Данте" и "Лики святых". Ему порой интересно было узнать реакцию других на тот или иной тезис своих писаний; кроме того, темы его книг возбуждали столько вопросов, что и "метафизики", и Мережковский во время таких бесед забывали о сакральных семи часах, и беседы их требовали вмешательства Зинаиды Николаевны.

Около Гиппиус шли разговоры о литературе, о поэзии, об "общих идеях". Она, естественно, была в курсе всех литературных событий и происшествий. Обсуждали только что вышедшие книги, номера "Современных записок", "Чисел" и других журналов, статьи в "четверговых" (литературных) газетах, делились впечатлениями о собраниях и литературных вечерах; Гиппиус говорила метко, остроумно, интересно. Чаще всего к концу "воскресенья" разговор становился общим - на какую-нибудь серьезную тему. Если не было спора, после окончания беседы переходили в гостиную - сколько там было окончаний разговоров за все эти годы! Обычно после "воскресенья" участники их гурьбой шли в излюбленное кафе неподалеку от дома, где жили Мережковские, делиться впечатлениями и доканчивать разговоры. Кафе это в обычное время посещалось шоферами с ближней стоянки автомобилей-такси, поэтому оно у нас называлось "извозчичьим кафе" - место, до сих пор многим памятное.

"Воскресенья" у Мережковских в течение всех предвоенных лет были одним из самых оживленных литературных центров; они принесли большую пользу многим представителям "младшего поколения", заставили продумать и проработать целый ряд важных вопросов и постепенно создали своеобразную общую атмосферу. После смерти Мережковских в этом смысле осталась пустота, и новые попытки создать что-либо подобное "воскресеньям" окончились неудачей, т. к. заменить Мережковских и их уменье вносить столько непосредственного интереса в собеседования было уже некому, и круг "воскресений" постепенно распался.

Вторым предприятием Мережковских, рассчитанным уже на гораздо более широкие круги, являлась "Зеленая лампа".

Мережковские решили создать нечто вроде "инкубатора идей", род тайного общества, где все были бы между собой в заговоре в отношении важнейших вопросов - "воскресения", и постепенно развить внешний круг "воскресений" - публичные собеседования, чтобы "перебросить мост" для распространения "заговора" в широкие эмигрантские круги.

Вот почему с умыслом было выбрано и самое название "Зеленой лампы", вызывающее воспоминание петербургского кружка, собиравшегося у Всеволожского в начале 19-го века, в котором участвовал Пушкин.

На первом открытом собрании "Зеленой лампы" В. Ходасевич сделал историческое сообщение на эту тему.

Первое собрание "Зеленой лампы" состоялось 5 февраля 1927 г. в помещении Русского торгово-промышленного союза.

Стенографические отчеты о собраниях "Зеленой лампы" напечатаны в журнале "Новый корабль"21.

Первые доклады сделали: М. О. Цетлин - "О литературной критике", З. Н. Гиппиус - "Русская литература в изгнании", И. И. Бунаков-Фондаминский - "Русская интеллигенция, как духовный Орден" и Г. В. Адамович - "Есть ли цель у поэзии?".

Аудитория первых лет существования "Зеленой лампы" была очень чувствительной, очень нервной, обмен мнений между представителями двух поколений переходил иногда в жаркие споры, речи прерывались репликами с мест. Но за всем этим чувствовалась жизнь. Жизнь завелась сама собой в "Зеленой лампе", несмотря на умышленно отвлеченную литературную тематику первых собраний. Я всегда удивлялся тому, с каким упорством, с какой настойчивостью Мережковские отстаивали свою "Зеленую лампу", подбирая докладчиков, ободряя колеблющихся, скептиков - колеблющиеся и скептики, конечно, нашлись с самого начала.

- Что там! Собрания как собрания, очередной парад литераторов, болтовня!

Но Мережковские упорствовали. Многие впали у них в немилость - временную или постоянную (Ходасевич) - за отношение к "Зеленой лампе".

Был период, когда "Зеленая лампа", сами Мережковские, а также некоторые участники "Зеленой лампы" состояли как бы под запретом. Даже на отчеты о "Зеленой лампе" было наложено вето. Бывали курьезы: так, одна газета помещала отчеты о собраниях "Зеленой лампы", но ее сотрудник, как будто нарочно, пересказывал говорившееся под комически неверным углом зрения.

Конечно, не все посетители "Зеленой лампы" (аудитория на больших вечерах состояла иногда из нескольких сот человек) были склонны всерьез заниматься идеями, интересовавшими Мережковских и их ближайших сотрудников. Но, так или иначе, в течение всего предвоенного периода парижской эмиграции "Зеленая лампа" не переставала привлекать к себе внимание публики [...]

Вернуться на предыдущую страницу

Мережковский | Биография Мережковского | Произведения Мережковского